Почему в детских домах все дети больные

  • Каждый человек, и каждый ребенок (абсолютно каждый), имеет какие-то особенности здоровья и развития. У кого-то аллергия, у кого-то ослабленное зрение, у кого-то плоскостопие… Да мало ли всяких болячек, у каждого человека что-то да есть. И у сирот примерно то же самое. Изначально при рождении общая картина здоровья всех детей (и домашних детей, и отказников) примерно одинаковая. НО если домашние дети сразу после рождения становятся окружены любовью и заботой, они изначально по умолчанию кому-то нужны, важны и ценны, то дети-сироты оказываются никому не нужными. Уход за ними зачастую чисто формальный – покормить, жопу помыть, пеленки поменять, все. Если домашними детьми с рождения занимаются, развивают их, агукают и тетешкают, то сироты круглыми сутками лежат никому не нужные, главная цель персонала – чтобы ребенок был сыт, чист и не орал. Все. И получается, что даже если эти дети родились с лучшими показателями, чем домашние, они начинают позже домашних сидеть, ползать и ходить. То есть вполне логично, что у них появляется ЗАДЕРЖКА РАЗВИТИЯ. С каждым днем разница между домашним ребенком и ребенком-сиротой становится все очевиднее. И уже к году жизни практически у всех сирот есть ЗПР – задержка развития.

    Идем дальше. Домашних детей носят на ручках, их укачивают по очереди мама, папа, бабушки, дедушки и другие родственники. Если у них болит животик или режутся зубки, родители сами всю ночь не спят, а ходят и качают их, жалеют, успокаивают. Ребенок-сирота всего этого лишен, у него нет тех, кто ради него готов не спать всю ночь. Максимум, что он может получить – обезболивающее, успокаивающее или жаропонижающее лекарство. Ребенок-сирота практически все время лежит в боксе\кроватке. Его никто не укачивает на ручках, поэтому он начинает укачивать себя сам. Он вынужден самостоятельно укачиваться и успокаиваться. И вот оно, первое неврологическое состояние – навязчивые движения, госпитализм. Посмотреть как это выглядит, можно вот тут. Дети укачивают себя по-разному, кто-то сидя, как этот ребенок, кто-то встает на коленки и локти и раскачивается взад-вперед, кто-то лежа на спине неистово мотается с одного бока на другой, кто-то с остервенением мотает головой. Видеть это вживую страшно, скажу вам честно. А осознавать причину этого еще страшнее.

    Если у домашнего любимого ребенка вдруг вылезают какие-то болячки (будь то ринит, аллергия или высокое внутричерепное давление), родители практически сразу начинают его лечить. Они заинтересованы в его выздоровлении. Именно поэтому они делают все, чтобы от болезни избавиться. Они находят лучших врачей, они из кожи вон лезут, чтобы своего ребенка вылечить. Если у ребенка-сироты появляются какие-то «болячки», через какое-то время они становятся хроническими заболеваниями. Банальный насморк переходит в хронический ринит, аллергия – в дерматит, косоглазие – в плохое зрение. Руководству детского дома по большому счету плевать на диагнозы ребенка. Нет направленности на излечение и снятие диагнозов. Потому что во-первых, свои деньги на лечение ребенка сотрудники не платят, на это выделяются деньги из бюджета. Во-вторых, у сотрудников детского дома нет никакой заинтересованности в том, чтобы вылечить, вытянуть ребенка, какой им смысл напрягаться, ради чего? Ради того, чтобы сделать добро? Им и так нормально. В-третьих, это финансирование. На больных детей денег выделяется больше, за работу с больными детьми платят больше.

    Если у домашнего ребенка возникают проблемы с развитием, поведением или обучением, родители ищут репетиторов, психологов, дефектологов, нейропсихологов и других специалистов, которые нацелены на помощь такому ребенку. Они делают все, для того, чтобы помочь ребенку вылечиться или научиться нормально жить с тем отклонением, что у него есть. Они из кожи вон лезут, чтобы ребенка вытянуть до нормы. Что происходит в подобной ситуации с детьми-сиротами? Их отклонения просто фиксируются на бумаге. Собирается комиссия ПМПК, в которой сидят человек 10 всяких специалистов (психологи, врачи, логопеды), и эти специалисты выявляют проблемы развития. В зал с членами комиссии по одному заводят детей. Минут 5-7 порой достаточно для того, чтобы вбахать ребенку диагноз. А теперь представьте, что к этим 10 специалистам (совершенно чужим тетям) в зал заводят маленького ребенка. Ребенок ОДИН, а их много, и все они чужие.  Все эти чужие люди что-то от него хотят, наперебой спрашивают, вопросы какие-то задают. Совершенно очевидно, что у ребенка стресс. Он и так по жизни неуверен в себе, цвета путает и геометрические фигуры, а тут еще и обстановка такая, что ребенок вообще сильно взволнован и напуган (вспомните свой первый экзамен, так вам сколько было лет, а тут вообще малыш). И вот стоит он ни жив ни мертв, и его спрашивают каких он знает перелетных птиц или диких животных. Какие нахрен перелетные птицы?! Он про них вообще никогда в жизни не слышал, ему такого никто не рассказывал. Ворону он видел во дворе, больше птиц на их территорию не залетало, но вот скажет он «ворона», они засмеются, друг другу многозначительно закивают. А ему еще страшнее – он же что-то не так сказал! И он вообще перестает отвечать или отвечает невпопад. И вот тебе уже готов новый диагноз ЗПР (задержка психического развития) или УО (умственная отсталость). Оппа, и уже и с этой стороны ребенок становится нездоров. Вот так запросто в разных жизненных условиях из одного и того же ребенка можно получить двух совершенно разных детей – разница лишь в наличии родителей. У того ребенка, у которого они есть, будут небольшие проблемы, которые родители всеми силами будут пытаться решить, у второго – очередной диагноз, который дает чиновникам возможность в дальней шем «не париться» на тему его развития. А что с дураков взять то? Они ж тупые! Ну и раз ребенок нездоров, значит ему место в специализированном детском доме (а у нас в стране они в большинстве своем специализированные). Как это не грустно, но причина - в цели: цель родителей – вытянуть, цель системы – задокументировать, а то «мало ли что».

                                                               продолжение-ниже:

  • Помимо этого очень часто диагнозы просто приписывают. Простотак, от балды. Что значит почему? Ну во-первых, потому, что детские дома вбольшинстве своем специализированные, для детей с отклонениями. Поэтомупрактически всем детям по умолчанию ставят диагноз ЗПР. Просто ставят и все.Очень часто в диагнозах пишут загадочное «другие расстройства психического развития».Вот прямо так и пишут. А какие именно проблемы? Да вот хрен его знает, какие-то«другие», видимо не поддающиеся четкому описанию и классификации. Посути и тутне придерешься, ведь  у каждого ребенка,которого жизнь покидала так, как этих, есть проблемы - кого-то обижали, кто-тобыл напуган, кто-то долгое время жил в ужасных условиях. Да и вообще у каждогоиз них был огромный стресс, отсюда и реакции разные могут быть – плаксивость,неразговорчивость, забитость или же наоборот агрессивность. И вот вам еще одиндиагноз, на этот раз психиатрический.

     

    А что дальше? Ну а дальше если ребенок-сирота попадает всемью, его здоровьем и развитием начинают заниматься родители. Просто потому,что родители в этом заинтересованы. Через какое-то время в семье большинстводиагнозов ребенка снимается. Просто потому, что это становится кому-то нужно иважно, этим целенаправленно занимаются. В детском доме же с каждым годом всеусугубляется. Банальный насморк перерастает в хронический ринит, аллергияпереходит в бронхиальную астму, а ЗПР со временем превращается в УО.

     

    У родителей цель – вырастить из своего ребенка хорошегочеловека, нормального полноценного члена общества. Человека, который будетспособен самостоятельно жить, работать, зарабатывать себе на жизнь, содержатьсебя и свою семью, своих детей. Каждый родитель стремится к тому, чтобыобеспечить ребенку нормальное будущее, поддерживает его, направляет, помогает.Всеми правдами и неправдами родители пытаются дать своим детям нормальноеобразование, а в случаях косяков со стороны детей, покрывают их и отмазывают. Яне знаю ни одного адекватного родителя, которому было бы все равно, что будет сего ребенком после 18 лет. И в то же время ни у директоров детских домов, ни увоспитателей и учителей, ни у сотрудников органов опеки нет цели учить, лечитьи развивать детей-сирот. Ни у кого из них нет цели – «из кожи вон лезть, новырастить нормального члена общества». Им все равно что будет с этими детьмичерез 10 лет, их основная задача и главная цель – чтобы дети прямо сейчас былиодеты, обуты, вовремя накормлены и уложены спать в соответствии с режимом. Все.Чтобы все было по режиму, по инструкции и по ГОСТУ. Чтобы не дай Бог нагрянетпроверка, не стать вдруг в чем-то виноватыми. Поэтому и не находят ничегопроверки эти. Ну а то, что дети проблемные и не усваивают учебную программу –это не потому, что их не учат, а потому, что дети глупые и больные (у них же ив медицинской карте все это написано).

     

    Вот вам и ответ на вопрос «Почему в детских домах вседети больные?»
  • Мне кажется, что это далеко не правда. А как вы так установили, даже генетики otzyvy-o-genetikah.ru на такое не способны.
  • Войти или Зарегистрироваться чтобы задать вопрос
    популярное
    СЕЙЧАС ОБСУЖДАЮТ